Сайт о творчестве и жизни каталонского архитектора Антонио Гауди

ИНТЕРЕСНОЕ
Чтобы увидеть настоящего Антонио Гауди, нужно позволить основным чертам его личности проступить сквозь наслоения мифа. Для каталон­цев проследить источник гения Гауди совсем не­трудно — это непоколебимая верность своим корням. Способность Гауди придерживаться этой основы питала его творчество на протяжении всей жизни.
Рекламные ссылки на сайте:
НОВОСТИ
Новая статья о юности Гауди
В статье рассказывается о том, как в школьные годы Гауди со своими друзьями мечтал восстановить монастырь Паблет, который находился рядом с Реусом. Мечты молодых людей выросли в настоящий бизнес-план ими составленный.

подробнее

Хронология жизни
В разделе "краткая биография" теперь появилась таблица с хронологией жизни нашего любимого архитектора.

подробнее

Восстание в Барселоне 1906 года. "Трагическая неделя".

В Барселоне не готовятся к революциям по той
простой причине, что рево­люция здесь всегда готова.
 

Во вторник, 15 июля, радикальный политик Эмилиано Иглезиас стоял перед Каса дель Пуэб­ло и в присутствии многотысячной толпы заяв­лял, что честные рабочие не должны «защищать интересы Комильяса, Гуэля и Мауры, которые пресмыкаются перед папой римским».

В воскресенье, 18 июля, последние рекруты промаршировали по Рамбласу к своим судам. «Барселона теперь больше похожа на Порт-Артур», — писали газеты. Когда солдаты вошли в порт, послышались крики: «Посылайте на вой­ну священников!.. Долой Комильяса!» В знак протеста солдаты бросали свои медали в воду.

В понедельник в крытой галерее под плотно задвинутыми ставнями танцевального зала Palau Moja собралась толпа, скандировавшая: «Да здрав­ствует Испания!.. Смерть Комильясу!»

Наведение порядка поручили 36-летнему гу­бернатору Анхелю Оссорио-и-Галлардо. Потен­циально это был наилучший выбор. Работая в Обществе социальных реформ, он продемон­стрировал обнадеживающую открытость к требо­ваниям социалистов и рабочих.

20 июля были призваны на службу еще сорок тысяч рекрутов, и одновременно пришли вести о первых неудачах в Марокко. Измученные мор­ской болезнью войска отправляли прямо в бой, даже не покормив. В соседней Таррасе забасто­вочный комитет подготовил резолюцию с про­тестом против «некоторых аристократок, кото­рые оскорбляют несчастных резервистов, разда­вая им медали и наплечники, вместо того чтобы обеспечить средства существования их родным, лишившимся главы семьи». Правительство «по­сылает на войну трудоспособных горожан, в ос­новной массе безразличных к победе креста над полумесяцем, в то время как можно сформиро­вать полки из священников и монахов, которые не только напрямую заинтересованы в триумфе католической веры, но не имеют ни дома, ни семьи, а также не приносят никакой реальной пользы нации».
Ночью из Марокко пришли известия, что пути снабжения испанских войск в Рифе перерезаны.

В субботу пресса получила последнюю воз­можность опубликовать передовицы, посвящен­ные надвигающемуся кризису. Было напечатано пророческое предупреждение: «Клапаны закры­ты, и пар накапливается. Никто не знает, когда котел может взорваться».

В воскресенье, 25 июля, отмечалась годовщина восстания 1835 года. Вокруг арены для боя быков, где начался тот мятеж, появилось огром­ное количество полицейских. Но ничего не про­изошло. Вечером булыжные мостовые вокруг Пласа Каталунья были посыпаны песком, чтобы приглушить стук лошадиных копыт в том случае, если потребуется вмешательство кавалерии. Но опять ничего не случилось, и к обеду толпа разо­шлась.

«Трагическая неделя», которую левые вспо­минают как Победную неделю, Красную неделю или Semana Viril, началась на следующий день ровно в четыре часа утра.

Эта душная ночь была тяжелой для тысяч обитателей крохотных тесных лачуг. На улицах дышалось легче. Там по-прежнему было много людей, которые пили горячий шоколад, бренди или абсент. Но в промышленных районах рабо­чие готовились к следующему дню.

Вне заводских стен лидеры забастовок уже приступили к организации предстоящих дейст­вий. Работодатели, испуганные ответными мера­ми рабочих, поспешили закрыть несколько еще функционировавших фабрик. К 9 часам утра за­бастовка стала практически всеобщей.

Тем не менее забастовочные действия быстро переросли в акции гражданского неповиновения. На улице Паралель известная проститутка сколо­тила банду и совершала набеги на владельцев кафе, заставляя их присоединиться к забастовке.

В других частях города борьбу возглавляли коло­ритная хозяйка борделя «La Bilbania» и ее сообщ­ник, метко прозванный «La Castiza» — «Наказа­ние». В следующие два дня еще несколько жен­щин пронеслись по своим кварталам, подобно полубезумным валькириям: «La Lagra» спиливали телеграфные столбы и возводили из них баррика­ды, в Клоте торговка рыбой и одна из руководи­телей радикальной группировки собрала вокруг себя подростков. Последовавший кромешный ад напоминал картины Иеронима Босха.

Только одна группа рабочих отказалась при­соединиться к забастовке. Именно на водителей трамваев, которых их хозяин Форонда силой за­ставил не покидать рабочих мест, возложили вину за то, что забастовка окончилась неудачей. Трамваи Форонды пользовались дурной славой в смысле безопасности, и целая серия несчастных случаев с их участием была в основном обуслов­лена плохим состоянием тормозов и отказом водителей замедлять ход перед толпой. В попытке достичь полного повиновения Форонда прибег к вооруженной охране.

Попытки властей установить подобие поряд­ка потерпели неудачу из-за личного противо­стояния министра внутренних дел и губернатора, которое закончилось отставкой Оссорио. Отка­завшись вводить военное положение, Оссорио упаковал чемоданы и отправился на свою дачу в Тибидабо. На помощь был призван генерал Сантьяго, которого только что назначили комен­дантом.

Недостаток организованности властей нашел отражение в такой же несогласованности дейст­вий забастовщиков. Действующим главой республиканской партии был Эмилиано Иглезиас, известный своей нерешительностью.

По мере того как забастовка выливалась в антиклерикальный вандализм, становилось ясно, что ее лидеры утратили контроль над событиями. Как отмечал Оссорио в своих мемуарах «Declara­tion de un Testigo»: «В Барселоне не готовятся к революциям по той простой причине, что рево­люция здесь всегда готова».

В ночь на вторник разбушевавшаяся толпа сожгла здание Рабочего кружка святого Иосифа, который находился под покровительством маристов.

Кружок святого Иосифа являл собой хресто­матийный пример церковного института, про­клинаемого бедняками, которым он был призван служить: маристы были тесно связаны с Коми-льясом, они занимались благотворительностью и предлагали бесплатное религиозное образова­ние, соперничая с местной школой Феррер, а также активно занимались католическими рабо­чими кружками — в противовес мирским объ­единениям.


ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ

Реакционные настроения в обществе
Испано-американская война 1898 года
Гауди во время "трагической недели" в Барселоне (2)
Политические потрясения в Каталонии (2) (3)

НЕСКОЛЬКО ФОТОГРАФИЙ
Вид на балконы Эль Каприччо со стороны внутреннего дворика
Гауди сожалел, что направление здания Саграда Фамилиа он изменить уже не мог
Гауди работал только над зданием Саграда Фамилиа  с 1914 г. до своей смерти в 1926 г.
Рейтинг@Mail.ru 2009 г. Первый сайт на русском языке об Антонио Гауди и его архитектуре.
Данный сайт является некоммерческим проектом, созданным исключительно с целью просвещения.
Отзывы, комментарии, предложения, а также любые новые материалы про Гауди, вы можете прислать на почтовый ящик antonio.gaudi СОБАКА yandex.ru